e-mail пароль Напомните мне пароль  
Рыбные объявленияПродам с хранения во Владивостоке ГОРБУШУ НР 200т 150рАльбатрос 1, ООО, Владивосток
Рыбные объявления Сельдь ОЛЮТОРСКАЯ, ГОСТ, короб. 12 месяцев. ПЗ Святой Владимир. 19 тонн.Морской Континент, ООО, Владивосток
Рыбные объявленияПродам Кету БГ 1 сорт 200 тонн 300 рАльбатрос 1, ООО, Владивосток
 
Добавить объявление: Рыба, Транспорт, Разное

Мнение, что запасы подорваны, ошибочно



18.07.2017 Источник: www.zrpress.ru

Рыба считается наиболее ценным продуктом питания, способствуя здоровью и повышению долголетия людей. И государственная программа «Охрана окружающей среды Приморского края» на 2013-2020 годы нацелена на сохранение и разумное использование этого ценного пищевого ресурса, добываемого приморскими рыбаками. Насколько это удается - на вопросы деловой газеты «Золотой Рог» ответил заместитель директора, заведующий научно-исследовательским отделением сырьевой базы морского и океанического рыболовства ФГБНУ «ТИНРО-Центр», кандидат биологических наук Игорь МЕЛЬНИКОВ.

 - Игорь Владимирович, когда-то говорилось о неисчерпаемости дальневосточных богатств. В частности - рыбы. С другой стороны, нередки сетования, что уловы падают. А какова ситуация на самом деле?

- Информационные вбросы о каком-то глобальном подрыве ресурсной базы иногда появляются, но они далеки от истины. Дальний Восток - огромные территории и акватории, на которых мы сегодня недоиспользуем многие ресурсы.

Как раз дальневосточные моря выглядят практически нетронутыми: и резервы есть, и рыболовство можно развивать. Кстати, морское рыболовство у нас в стране и развивается в первую очередь именно на Дальнем Востоке. Здесь - единственные экосистемы, которые по-прежнему остаются близки к природному уровню. Человек здесь либо очень мало влияет на них, либо не влияет никак.

Есть несколько объектов, на которых серьезно сказался пресс промысла, в том числе и нерегулируемого. Но таких объектов единицы, и насколько мы можем судить, не нанесен непоправимый ущерб экосистемам.

По многим другим объектам наблюдается естественная динамика численности, которая от нас совершенно не зависит. Просто  изменились условия. Например, снизился запас минтая в некоторых районах (Южные Курильские острова, Восточная Камчатка). Но это не потому, что его кто-то переловил, а по естественным причинам. У нас рыболовство по большинству объектов, особенно по массовым, в процесс изменения естественных запасов вмешаться не может. И я не назову таких примеров у нас, которые сравнимы, например, с тем, как Северная Корея подорвала свои запасы минтая: их популяции этого объекта как объекта промысла уже нет.

В этом отношении и наша наука хорошо работает, давая нормальные квоты, и наши рыбаки стали более ответственны. Переловы квот, как бывало раньше, сегодня практически исключены. Если они продолжат работать в рамках тех правил, которые устанавливает наука, и ловить в тех объемах, которые разрешены, то мы сможем еще очень долго и эффективно эксплуатировать наши дальневосточные моря.

- И при таком-то богатстве - в нашей торговле и выбор рыбы скромен, и какой-то постоянный дефицит.

- Да, хотелось бы побольше этих ресурсов видеть на наших рынках. Сегодня, допустим, пойдете вы сами на морскую рыбалку - и поймаете с десяток разных видов рыбы, а на рынке в парном виде - встретите всего два-три объекта. И это при том, что в заливе Петра Великого более сотни видов, которые съедобны и вкусны.

Проблема снабжения свежей рыбой приморских регионов остро стояла, стоит и в ближайшие годы стоять будет. C этим пока ничего не меняется, хотя у нас можно сделать такой же хороший рынок, как в Корее или Японии - со множеством объектов.

- За чем же дело? Нужен специализированный рынок? Как предлагается во Владивостоке под Золотым мостом?

- С этим рынком - хорошая задумка. В одном месте будут и оптовые продажи, и базар для народа. Если такое сделают, то лишняя площадка не помешает. Хотя сегодня у нас и без нее достаточно пунктов продажи рыбы. Проблем с торговыми площадями нет. Они - с поставками рыбы. Чтобы продавать свежую рыбу, конечно, нужны и аквариумы, и запасы воды... Но даже если все это будет, нужно откуда-то эту рыбу взять, привезти и сдать на этот рынок. А это целая система, которой у нас практически нет.

- То есть, строительство такого рынка можно начинать только если есть твердые намерения поставщиков?

- Конечно. И надо учесть опыт других стран. Проблема не в том, что рыбаки не могут поймать. Они могут поймать и привезти рыбу на рынок. Вопрос - какой будет цена вопроса для них.

У нас может появиться много рыбы, и она будет дешевле только в одном случае - если начнет работать какая-то система потребкооперации. Рыбаку надо так: поймал в заливе Петра Великого, привез, получил деньги - и пошел ловить рыбу дальше. На этом его роль заканчивается. Но эти живые деньги ему кто-то должен дать. Поэтому нужен какой-то кооператив, который бы скупал у рыбака рыбу, а потом на рынке то ли через аукционы, то ли через розничную продажу - реализовывал. При этом все имели бы свой доход. В Японии и Южной Корее именно так и работают. И там у рыбака голова не болит, куда сдать улов. Если рынок затоварен его рыбой, ему советуют больше не везти или перейти на ловлю другого объекта.

- И это один из стимулов разнообразить ассортимент?

- Безусловно. У нас, например, есть змееподобная рыба cтихей Григорьева. Я только один раз видел ее на рынке во Владивостоке. Это недорогая, нормальная рыба, которая ловится в достаточно больших количествах, и вполне вкусная. Ее можно жарить не хуже камбалы. Но люди не знают этой рыбы, не пробовали. За исключением рыбаков, которые иногда ловят ее на удочку.

Чтобы и сам рынок развивать, и ассортимент, прежде всего нужно предпринять какие-то предварительные усилия. Кто-то в это должен вложить длинные деньги. И реклама нужна. Но какая?

В Пусане есть целая сеть ресторанов прямо рядом с рыбным рынком, где всю эту рыбу, которая выставлена на продажу, можно попробовать. Чем это не реклама? Для приморских регионов больше ничего и не надо: люди пообедают рыбой, которая тут же в ресторане плавает, и о ней пойдет слух. Другое дело - центральные регионы страны, где нашего разнообразия рыбы совершенно не знают. Там в рекламе надо прилагать больше усилий.

Или есть и такое: День селедки в Нидерландах, когда ее продают на каждом углу, и люди пробуют ее в разных видах. Это может быть и День корюшки. Таким путем можно идти и нам.

В нашей стране по рыбе есть специфика разных регионов. Например, нельзя приехать в Крым и не попробовать барабульку! Этой рыбы там ловится не так много, чтобы ею снабжать всю Россию, и это специфический объект региона. Но, надо сказать, местная реклама в отношении барабульки поставлена очень хорошо.

- Если у нас появится какая-то сбытовая кооперация, то ей, опять же, потребуется своя система реализации и магазины.

- Верятно, в этом и должна проявить себя сеть рыбных магазинов, которую в свое время пыталось организовать Росрыболовство, но воз и ныне там. С другой стороны, суть не в торговых площадях, а в организации стабильных поставок рыбопродукции.

Все может работать на развитие рынка. Другое дело - для этого обязательно нужны инвесторы. Если везде будет вкладывать деньги государство, то будет так же, как сейчас.

Я не знаю, как эту систему кооперации можно отстроить, но только она сможет работать эффективно. В другом случае - мы по-прежнему будем ловить и видеть в замороженном виде на прилавках только массовые объекты.

Взять, например, даже самый большой в стране московский рыбный рынок. На него привозится рыба со всех бассейнов, но я не скажу, что даже хотя бы на нем очень большой ассортимент по сравнению с регионами-поставщиками.

- Возможно, у нас и потребитель до сих пор не почувствовал, что биоразнообразие морей ему сегодня гарантирует разнообразие блюд на его столе?

- Конечно. Предложение от рыбаков в основном напрямую зависит от спроса. Если будет спрос на разнообразие, то будет и предложение. Любой объект они будут ловить лишь тогда, когда его будут покупать по цене, которая их устраивает. Ведь если они поймали, а никто покупать не будет, или только по низкой цене, то это для них - прямые убытки.

- Что мешает нашим рыбакам выбирать квоты полностью?

- По каждому объекту свои причины, но недоосвоение характерно практически по всем объектам, на которые устанавливается общий допустимый улов (ОДУ). Мы даже лимит по ним сейчас подняли до 75% только для того, чтобы эти квоты в более-менее полном объеме осваивать. Ведь в отличие от объектов ВВ, когда если кто-то не поймал, то может поймать другой, по объектам ОДУ у компаний жесткие квоты, и они должны их осваивать. Прежде минимум освоения составлял 50%, поэтому усилия сосредотачивались на наиболее выгодных, валютоемких объектах, остальные вылавливались чуть более 50%, лишь бы сохранить квоту.

Сейчас в этом должны пройти некоторые положительные изменения. Отмечу, что если квоты не осваиваются в течение двух лет, то Росрыболовство разбирается в причинах и расторгает договоры с пользователями (лишает долей квот). Таких примеров и сейчас много, а после увеличения «порога освоения» (с 50% до 75%), по-видимому, будет больше.

- То есть случайность и какие-то неудачи могут оказаться роковыми, и в итоге компания может остаться только на «неодуемых» объектах?

- В большинстве случаев именно для учета такой ситуации (поломки судов, ухудшение промысловой обстановки, погодные условия и другие проблемы) и берется двухлетний период.

У нас в отрасли сохраняется высокое взаимодействие, которое выручает рыбаков. Многие путины на Дальнем Востоке сегодня имеют свои штабы. В работе штаба помимо руководства отрасли принимают участие руководители местных теруправлений Росрыболовства, рыбаки, представители местных администраций, контролирующих органов и ученые. При еженедельном проведении селекторных совещаний, руководство отрасли выслушивает оперативную информацию и решает вопросы управления крупными промыслами. Обычно их ведут заместители руководителя Росрыболовства или, в наиболее ответственные моменты, сам руководитель - Илья ШЕСТАКОВ.

Такой штаб у нас имеется по охотоморской минтаевой путине. Был штаб сайровой путины, но теперь его нет - он заменен штабом по пелагическим объектам, где обсуждаются вопросы промысла сайры, сардины и скумбрии. Этот штаб начал работать к началу лета и продолжит действовать до глубокой осени.

В настоящее время параллельно работает и штаб лососевой путины, который постоянно решает многочисленные задачи этого промысла.

- И какая роль отраслевой науки в работе этих штабов?

- Участвуя в штабах, мы ведем научное сопровождение лова. И, надо сказать, если наука сработает хорошо, то эффективность того же сайрового промысла повышается примерно на 30%. Но если научного сопровождения нет, то рыбакам придется затратить на 30% больше сил, ресурсов и денег, чтобы поймать те же объемы рыбы. То есть мы можем подсказать, где ее искать, как на нее лучше выйти, каким способом ловить и тому подобное. В том числе и за это нам и платят бюджетные деньги.

ВОПРОС РЕБРОМ

- Если говорить о тех резервах ресурсов, которые дальневосточные рыбаки могут еще осваивать, - велики ли они?

- Мы постоянно делаем такие оценки для руководства нашей отрасли - это так называемые «резервы сырьевой базы». Если говорить о традиционных объектах лова, то сегодня по дальневосточным морям ежегодно недолавливается порядка 400-500 тысяч тонн рыбы. Это минтай, палтус, треска, навага, сельдь, корюшки и так далее. Если к ним добавить «перспективные» - это сардина иваси, скумбрия, водоросли и так далее, то к этой цифре можно смело добавлять еще полмиллиона тонн.

Я думаю, что даже без объектов, по которым нужны многолетние специализированные исследования, увеличить вылов на два миллиона тонн - больших проблем внутри нашей экономзоны нет. И сегодня это лимитируется исключительно экономической составляющей.

Виктор КУДИНОВ

Поместить ссылку в: LiveJournal Facebook Twitter Google Bookmarks Google Reader MySpace Linked In Yahoo! Bookmarks ВКонтакте Мой мир на Мail.ru Одноклассники Яндекс.Закладки

Комментарии

Имя:
E-mail:
Комментарий: