e-mail пароль Напомните мне пароль  
 
Добавить объявление: Рыба, Транспорт, Разное

Организации промысла лосося в Хабаровском крае нужна «перезагрузка»



21.02.2018 Источник: primamedia.ru

Развитию рыбацких предприятий Ульчского и Комсомольского района в бассейне Амура мешает ряд проблем, которые необходимо устранять как можно скорее, считают добытчики лосося. Именно эти инициативы делегаты Ассоциациирыбодобывающих предприятий Ульчского и Комсомольского районов Хабаровского краяхотят обсудить на IV Съезде работников рыбохозяйственного комплекса РФ в Москве, сообщил в интервью корр. ИА AmurMedia председатель Ассоциации Максим Бергеля.

Напомним, что 26 февраля в Москве пройдет IV Съезд работников рыбохозяйственного комплекса РФ. Уже сегодня известно, что в мероприятии примут участие около 500 представителей рыбопромышленных компаний, отраслевых ассоциаций и объединений, федеральных и региональных органов государственной власти. Основной задачей Съезда, по замыслу организаторов, станет обсуждение многочисленных проблемных вопросов отрасли и поиск способов их разрешения — в том числе и для того, чтобы реализовать разработанную регулятором "Стратегию развития рыбохозяйственного комплекса Российской Федерации до 2030 года".

— Максим Александрович, возглавляемая вами Ассоциации рыбодобывающих предприятий Ульчского и Комсомольского районов – организация молодая, создана в августе 2017 года. Планируют ли члены Ассоциации принять участие в IV съезде работников рыбохозяйственного комплекса РФ?

— Конечно, наша ассоциация будет представлена на съезде. Мы выдвинули трех кандидатов от предприятий, которые входят в Ассоциацию. Сейчас решается вопрос выступления на этом съезде по тем вопросам, которые мы считаем самыми актуальными. Никому делегировать их мы не хотим, потому что никто лучше нас самих не расскажет о наших проблемах.

— И о каких же проблемах вы хотите рассказать на Съезде?

— О том, что больше всего волнует наши предприятия: как пройдет путина-2018, какие объемы вылова получат предприятия — члены ассоциации, какие решения в этом году будет принимать комиссия по регулированию вылова (добычи) анадромных видов рыб, как сработают новые Правила рыболовства и снизится ли промысловая нагрузка в лимане и устье Амура, из-за которой предприятия Ульчского и Комсомольского района не смогли освоить выделенные им объемы в 2017 году.

— В прошлом году путина действительно была не из удачных, зато на 2018 год ученые прогнозируют до 492 тысяч тонн красной рыбы на Дальнем Востоке…

— Да, мы слышали об этом. Однако это ведь прогноз на весь Дальневосточный бассейн. Сколько придет рыбы в Амур — вот вопрос. Мы считаем, что наука дает слишком оптимистичные прогнозы.

Прошлогодняя путина выявила ряд системных проблем, которые возникли уже давно и с каждым годом только усугубляются. Наша Ассоциация была создана именно для того, чтобы защитить интересы рыбодобытчиков, работающих в Ульчском, Комсомольском районах, и донести до власти и общества их консолидированное мнение по ключевым проблемам отрасли.

— Так что же это за проблемы?

— Проблема №1 – это неравномерное и нерациональное распределение промысловой нагрузки в бассейне Амура. Лосося в бассейне Амура в промысловых целях добывают в основном в трех районах: в Николаевском, в Ульчском и Комсомольском. И в 2017 году ситуация сложилась так, что основная промысловая нагрузка сконцентрировалась в Николаевском районе, в устье реки и лимане (до Николаевска-на-Амуре), именно там была добыта значительная часть лососевых. А до нас дошло только то небольшое количество рыбы, которой посчастливилось "проскочить". В итоге мы не смогли освоить даже рекомендованный наукой объем.

На эту проблему в прошлом году наложилась другая: предложение ввести запрет на использование плавных сетей при ловле лососевых в Амуре. Хочу напомнить, что только в Николаевском районе можно ловить лосося не только сетями, но и другими орудиями лова, в том числе ставными неводами типа "заездок". В Комсомольском и Ульчском районах лов ведется исключительно сетями, "заездки" поставить просто нет технической возможности. Поэтому, если бы запретили сети, то за пределами Николаевского района все предприятия просто прекратили бы свое существование. Мы настаивали на введении ограничений как для сетей, так и для других орудий лова, в частности, "заездков". К сожалению, в отличии от сетей, ограничения для "заездков" практически не были приняты. К чему это привело, я уже сказал.

Наука утверждает, что в этом году все будет хорошо: принятых мер ограничения хватит, чтобы пропускать наверх достаточное количество рыбы. Конечно, кто прав, кто неправ — окончательно выяснится в ходе путины 2018 года, но члены нашей Ассоциации не питают оптимизма на этот счет.

— Не доверяете рыбной науке?

— Поясню на примере. Представим трубу, проложенную для орошения полей. Если в этой трубе по всей ее длине на равномерном расстоянии расположены отводы, которыми каждый питает свое поле, то все поля вдоль этой трубы, имеющие доступ к воде, будут орошены, а хозяин каждого поля будет очень рачительно использовать эту воду, стремясь оросить как можно больше площади. Напротив, если в начале этой трубы образуется огромная дыра, из которой вода хлещет, то воды хватит только на орошение полей, расположенных рядом с этой дырой, а все остальные поля останутся без воды. Вот это и есть ситуация 2017 года на Амуре.

Принятые меры частично эту "дыру" подлатают, но в целом она останется почти такой же большой. Если рыбы будет много, то она, возможно, "прорвется" в чуть большем количестве, чем в 2017 году, и ситуация не будет столь острой.

Но здесь вступает проблема № 2 – экологическая. Если в прошлом году мы не смогли поймать тот объем, который нам разрешили, то, значит, и нерестилища не получили нужного количества производителей. Соответственно, в последующие годы рыбы будет все меньше и меньше, что может привести к совсем уж печальным результатам.

При этом сегодня наука монополизировала право на истину. Все, что говорят ученые, для органов управления — истина в последней инстанции, всех остальных они не слышат. С одной стороны, это объясняется тем, что любая система стремится получать информацию из одного надежного источника. Но если это так, значит, наука должна взять на себя ответственность за выданные рекомендации и прогнозы. И рекомендации эти должны основываться на достоверных данных о популяциях лососевых и их динамике, а не на конъюнктурных соображениях. Чтобы каждый год не "гадать на кофейной гуще", а брать данные предыдущего года и делать четкий прогноз. Тогда и нерестилища будут заполняться надлежащим образом, и цикл промышленного вылова не будет испытывать таких колебаний. В свою очередь промышленники готовы помогать, в том числе и финансово. Финансировать экспедиции и помогать в сборе данных.

И проблема №3 – управленческая. Распределение объемов вылова должно быть приведено в систему — понятную и просчитываемую. Существующая система, при которой каждое предприятие, освоившее предоставленный ему объем, имеет право просить "добавку", порождает ситуацию, когда за счет чрезмерной промысловой нагрузки первыми завершают лов те предприятия, чьи рыбопромысловые участки (РПУ) находятся в лимане и в устье Амура. Они же и получают "добавки". В итоге предприятия Ульчского и Комсомольского района из-за отсутствия рыбы в реке не могут освоить предоставленные им объемы.

То есть основной вопрос сводится к тому, что решения должны приниматься не ситуативно, а на основании четкой, логичной и математически просчитываемой модели. Поэтому мы будем активно продвигать идею жесткого математического подхода к распределению объемов.

— Так что конкретно предлагают рыбаки Ульчского и Комсомольского районов?

— Наука каждый год рассчитывает, какой объем лососевых можно выловить. Этот рекомендованный объем необходимо делить на две части. И каждая половина жестко делится в процентном соотношении между районами промысла.

— В равных долях?

— Как решит комиссия. Главное, чтобы это решение действовало в течение нескольких лет. Допустим, 5 лет, чтобы появилась некая стабильность. Традиционно раздел идет так: 40% идет на Николаевский район, 40% на Ульчский и 20% — Комсомольскому. Эта пропорция всем привычна и всех устраивает.

Затем эти районные проценты должны быть распределены между рыбопромысловыми участками (РПУ). За то время, пока предприятия осваивают первую половину рекомендуемого объема, у науки есть возможность проверить правильность сделанных прогнозов, оценить, как заполняются нерестилища. Если будет видно, что рыба идет не так, как планировалось, то за счет дополнительных мер регулирования можно будет сократить объемы вылова и обезопасить нерестилища от незаполнения.

Вторая половина рекомендованного объема вылова начинает вылавливаться предприятиями ниже расположенного района только после освоения выше расположенным районом определенного процента освоения первой части рекомендуемого объема.

— Выглядит ваша схема довольно гладко, но ведь и без подводных камней ничего не обходится?

— На деле есть проблема, и заключается она в том, как методологически правильно поделить рекомендуемые объемы, приходящиеся на каждый район промысла, между рыбопромысловыми участками, расположенными на территории районов. Наиболее просто выглядит распределение объемов поровну между всеми РПУ. Однако у этого подхода есть большой изъян — РПУ отличаются по площади, расположению и т.д. Возможно, здесь стоит применять принцип экономической целесообразности. Каждый РПУ должен получить такой объем, какой достаточен для окупаемости лова на нем, но и этот принцип потребует сложных расчетов.

На мой взгляд, наиболее интересным является принцип, основанный на социально-экономической активности предприятия. Этот принцип подразумевает учет социальных налоговых отчислений (НДФЛ, ЕСН) и неналоговых отчислений предприятия, например, благотворительные отчисления, расходы на инфраструктуры поселений и т.д. Таким образом, у краевых органов власти появляется инструмент стимулирования социальной ответственности бизнеса для развития удаленных территорий.

Каждое предприятие, как правило, несет определенную социальную нагрузку: помощь школам, детсадам, инвалидам, в проведении каких-то мероприятий. И эту помощь можно засчитывать, когда распределяется объем вылова. К примеру, наши рыбаки получают письмо из комитета рыбного хозяйства с просьбой оказать спонсорскую помощь в организации соревнований, скажем, для детей. Кто-то внес, кто-то не внес. При той системе, о которой я говорю, на следующий год у комитета будет измеримый критерий: такие-то заплатили, такие-то не заплатили, и, значит, первые получат в объемах чуть больше, а вторые чуть меньше. И аналогично с другими социальными проектами. Это своего рода реализация принципа социальной справедливости "сколько отдаешь, столько и получаешь".

— Иначе говоря, вы предлагаете ввести в рыбную экономику критерий "добрых дел"?

— Да. Вообще, добрые дела не принято считать, но с таким подходом я бы рекомендовал все же считать и еще учитывать их размер относительно ВВП предприятия. К примеру, два предприятия оказали помощь, условно говоря, на 100 рублей. Но при этом для одного предприятия это 10% от прибыли, а для другого – 1%. То есть, сопоставляя размер помощи с общим размером прибыли или выручки, мы получаем представление об истинной щедрости или социальной активности дающего.

Сюда можно отнести те же социальные отчисления. Просто налоги – это одно, а социальные налоги – это другое. Есть "черные" зарплаты, есть "белые", и бывает так, что если смотреть по объему того же НДФЛ, можно увидеть, что у одного рыбодобытчика 300 работников, а НДФЛ — 3 рубля, а у другого 100 работников, а НДФЛ — 10 рублей. Значит, тот, у кого НДФЛ выше, несет большую социальную нагрузку, и, соответственно, в следующий раз получит больше объемов. И вот такими не запретительными, не репрессивными, а мотивационными мерами можно выстроить систему, когда каждый рыбодобытчик будет иметь возможность самостоятельно рассчитать, сколько он получит объемов на следующий год.

Вообще, надо помнить, что для Хабаровского края рыбная отрасль – инструмент социальной политики. Это не просто ниша экономической деятельности, где есть некий произведенный продукт, налоговые отчисления и все. Для края это инструмент перераспределения полученного дохода за счет неналоговых инструментов.

По большому счету наши амурские села – это депрессивные территории с высоким оттоком населения, низкими зарплатами и низким уровнем жизни. Вся налоговая система не позволит рублю, уплаченному рыбаками в систему, этим же рублем вернуться в то же село. Никогда этого не будет. Деньги уйдут в федеральный бюджет, потом где-то перераспределятся, и, может быть, вернутся в экономику территории в виде субсидий, дотаций, а тут – живой рубль, направленный на конкретное дело и без всяких проволочек.

— Вы это предложение уже обсуждали с членами Ассоциации?

— Среди членов Ассоциации — да, обсуждали. В целом поддержка есть. В данном случае, я считаю, должна быть система, и каждый уже должен в нее встраиваться.

— Вы собираетесь выступить на Съезде с этими идеями. А как их оценили в правительстве края, в комиссии по анадромным видам рыб?

— 2018 год только начался, поэтому все оговоренное выше – это по большему счету выводы 2017 года. И у нас в плане работы это все и заложено – доносить эту идею до всех лиц, принимающих решения. А Съезд — это очень удобная площадка для этого.

В ближайших планах — все это надлежащим образом письменно оформить и разослать всем заинтересованным органам: в комитет, комиссию, в терруправление Росрыболовства, во все структуры, которые связаны с добычей лососевых. Обязательно привлечь к обсуждению СМИ. Возможно, мы услышим конструктивную критику и поймем, что какие-то вещи мы неправильно предлагаем и лучше сделать как-то иначе. В любом случае мое мнение: все сложные вещи должны превращаться в систему. Система убирает субъективизм и оперирует измеряемыми параметрами: процентами, долями, цифрами. Будем добиваться, чтобы наше предложение было принято в той или иной форме.

— А что больше всего мешает вам в работе с краевыми органами власти?

— Мешает субъективизм в принятии решений. Рыбодобыча в силу своего природного характера труднее поддается какому-либо прогнозированию. Возможны разные сценарии развития событий, поэтому и решение должен принимать не один человек, а, говоря условно, система.

— В комиссии по анадромным рыбам к вашему мнению прислушаются, как вы считаете? Есть уже "истории успеха"?

— Скорее нет, чем да. Мы к этой комиссии не имеем никакого отношения. Она, согласно Положению о комиссии, на две трети состоит из федеральных чиновников и представителей науки. Члены Ассоциации тоже там упомянуты, но в силу того, что сложно собирать комиссии с большой численностью, нас туда как-то не пригласили. Поэтому мы присутствуем только на рабочих группах, где просто высказываем свое мнение, которое зачастую не отражается в принятых решениях.

Есть ведь и еще одна серьезная проблема в работе комиссии: большая часть ее участников вообще далека от ситуации. Там есть представители Минобороны, МЧС и других ведомств, которые проблематику рыбной отрасли знают лишь понаслышке. Так что комиссия большая, а компетенции не так уж и много.

Мы в прошлом году в ответ на запрос из Амурского ТУ Росрыболовства предлагали свои поправки к положению о регулировании деятельности комиссии, в частности пересмотреть требования к количеству представителей федеральных органов власти, чтобы появилась возможность ввести в ее состав представителей ассоциации, глав муниципальных районов, потому что они как никто другой знают, что там происходит.

— И какова была обратная связь?

— Формат запроса не предполагает ответа. Они просто аккумулируют всю эту информацию, потом выдадут некий проект изменений. Возможно. А возможно, и не выдадут. Что будет дальше с нашими предложениями, мы не знаем.

Система не двусторонняя, скажем так. Поэтому нужно что-то менять в плане принятия решений, чтобы голос науки, голос рыбаков, голос местного населения становился фундаментом для принятия решений.

Наша парадигма работы – не конфликт. Мы хотим нормального, конструктивного диалога. Мы не претендуем на истину, мы высказываем наше мнение, которое, естественно, нуждается в шлифовке, доработке и изменениях.

Главное, чтобы те, кто принимает решения, не только слышали нас, но и слушали. И не только нас, но и всех тех, кто говорит по существу и за дело. Но решение, конечно, остается за органами управления.

Справка: IV Съезд работников рыбохозяйственного комплекса Российской Федерации пройдет 26 февраля 2018 года в Москве на площадке ПАО "Центр международной торговли". Как предполагается, в работе Съезда примут участие около 500 делегатов от рыбохозяйственных предприятий Российской Федерации, представители федеральных и региональных органов государственной власти, профессиональных ассоциаций и объединений.

Организаторами Съезда выступают НО "Всероссийская ассоциация рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров" (НО "ВАРПЭ"), ЦК Российского профсоюза работников рыбного хозяйства (Росрыбпрофсоюз) при поддержке Федерального агентства по рыболовству (ФАР, Росрыболовство). Программа мероприятия – здесь.

Также в рамках работы Съезда планируется подписание трехстороннего отраслевого соглашения по организациям рыбного хозяйства на 2018-2020 годы между НО "ВАРПЭ", Росрыбпрофсоюзом и Федеральным агентством по рыболовству.

III Всероссийский съезд рыбаков проводился в феврале 2012 года, в нем приняли участие более 600 человек.

Поместить ссылку в: LiveJournal Facebook Twitter Google Bookmarks Google Reader MySpace Linked In Yahoo! Bookmarks ВКонтакте Мой мир на Мail.ru Одноклассники Яндекс.Закладки

Комментарии

Имя:
E-mail:
Комментарий: